Владыка Сардуора - Страница 115


К оглавлению

115

Перед внутренним взором К’ирсана появилось некое подобие доски, на которой он начал выписывать руны заклинания. Сила потоком полилась из Источника, наполняя жилы жаром, каждый законченный знак Истинного алфавита начинал мерцать в такт биению сердца. Изнутри начала подниматься волна чего-то могучего, несокрушимого и… очень болезненного.

Кайфат не помнил, чтобы в предыдущий раз это заклятие сопровождалось такими эффектами. Сейчас он держался лишь на силе воли, закалённой прошлыми испытаниями. Произносил нужные слова, делал требуемые жесты, творил руны, и вместе с тем какая-то часть сознания билась в пароксизме боли.

Поворотом кисти Кайфат активировал выписанную им последовательность знаков. Они тут же приобрели объём и пришли в движение. Оставалось лишь корректировать построение плетения, закреплять управляющие узлы да формировать между ними необходимые связи…

К’ирсан впервые творил это заклинание не в Астрале и теперь поражался лёгкости, с которой у него получались здесь сложнейшие чары. Если забыть о сопутствующей боли, конечно же.

Наконец основная структура была завершена. Широко растопырив пальцы, К’ирсан погрузил руки внутрь плетения и ощутил, как их на манер перчаток охватывает энергетическая сеть. Замер, привыкая к ощущениям, и открыл глаза…

Реальность вдруг показалось какой-то удивительно хрупкой, способной порваться от одного неосторожного движения. Шевельнись — и всё вокруг рассыплется в пыль. Даже вздохнуть лишний раз страшно. Неожиданно включились звуки, а утомлённый мозг начал какими-то отрывками воспринимать происходящее вокруг. Вот лежит Гхол. Гоблин уже немного оклемался и колол копьём кого-то внизу. Чуть в стороне от него яростно орудует плетью Нергала Канд. Энергетика его организма окрепла настолько, что свёрнутой в жгут Силой он играючи рассекал доспехи врага.

Врага?! Последней включилась память. К’ирсан немного заторможенно огляделся. Пока он колдовал, битва докатилась до его платформы. Рядом с нею занял круговую оборону Храбр с бойцами, и пока они отбивались весьма успешно. Кайфат явно недооценивал своих бойцов. Путь Шипов по полю боя легко было проследить по валу тел, отмечающих каждый их шаг. Эх, было бы солдат хоть в два раза больше…

— Учитель!!! — внезапно в ход мыслей вклинился крик Канда. — Учитель, капитан говорит, что они держатся из последних сил. Сделайте что-нибудь. Учитель!!!

Мархуз, из-за проклятых чар он двигается как старик. Кайфат всем телом развернулся к мальчику.

— Щ-щиты. — Слова давались страшно тяжело. Их приходилось буквально проталкивать через непослушные губы.

— Что?!

— П-пусть с-ста-вят Щ-щиты! — выдавил К’ирсан, поднимая руки.

Вместе с телесной слабостью пришло понимание, что сдерживать чары дальше он не может. Кайфат успел перехватить… восхищённый? испуганный?, взгляд Канда, увидел, как тот что-то кричит в амулет, и наконец выпустил накопленную мощь во врага.

Из раскрытых ладоней хлынул поток мельчайших зелёных пузырьков, расходясь веером уже в шаге от Кайфата. Опережая их, как круги на воде, побежала рябь самой реальности, а в голове раздался непонятный шёпот.

Перила, попавшиеся на пути заклинания, просто исчезли. Вот они были — а вот уже перестали существовать. Нечто подобное происходило и с людьми. Покрывало из миллионов пузырьков накрыло солдат короля, и через мгновение по полю заметались вопящие фигуры. Первой исчезала плоть, затем чары пожирали кости, и вот на землю падают лишь пустые доспехи, чуть тронутые окалиной. Огромный отряд перестал существовать.

К’ирсан подождал ещё немного, а затем сжал кулаки, развеивая собственную волшбу. Волна зелёной смерти немедленно остановилась и растворилась в воздухе, оставив после себя гигантское пятно чёрного, как сажа, песка. Мёртвое поле сегодня полностью оправдало своё название.

С холодком в душе К’ирсан постарался не думать, скольких он сегодня убил. На Земле пилот бомбардировщика или оператор установки залпового огня за раз уничтожает никак не меньше, но есть разница между нажатием на кнопку и заклинанием, выпущенным на волю почти «в упор». Большая разница. Если ты не представитель интеллигенции, конечно. Этим, с их пещерным эгоизмом, всё нипочём.

— Бей мархузовых ублюдков!!! — Рёв Храбра нарушил тишину, повисшую на поле битвы.

Заклятие задело Шипов лишь самым краем, К’ирсан всё-таки взял верный прицел, да и Щиты, теперь полностью погасшие, сделали своё дело: уцелели все. И теперь капитан повёл их в атаку на деморализованные остатки королевской армии. Его поддержал крик всё ещё продолжающих сражаться бойцов Руорка, и… враг побежал. От более чем полуторатысячной армии Мишико осталось хорошо если сотни четыре солдат. Раздавленных поражением, испуганных и мечтающих об одном — убежать как можно дальше от жуткого мага и его приспешников.

Тяжело осев на пол рядом с хрипло дышащим Гхолом и что-то восторженно вопящим Кандом, Кайфат вдруг понял, что это победа. Настоящая, безоговорочная победа. Только почему-то в душе царила жуткая пустота, и радоваться не было сил. Но разве может удачливый вождь показывать слабость?! И, по-стариковски кряхтя, он снова поднялся, махнул рукой своим орущим бойцам. И криво улыбнулся, когда те начали в ответ кричать его имя.

Интересно, что чувствовал Александр Македонский, когда выиграл свою первую большую битву? И было ли ему так же горько?

Глава 22

После битвы на Мёртвом поле, как теперь называли сражение, в котором была разгромлена королевская армия, прошло семнадцать дней, а К’ирсан вместе с Шипами всё ещё оставался в Рогно. Военная стратегия и здравый смысл требовали идти дальше, громить врага, пока тот не успел оправиться от столь страшного удара, но Кайфат ничего не мог поделать — за победу над силами Мишико пришлось заплатить высокую цену. Если центр, которым командовал Храбр, потерял полсотни бойцов, то левый фланг пострадал гораздо серьёзней. Из двух сотен Руорка уцелело меньше половины. Раненых было столько, что голова шла кругом. Кайфат всю первую седмицу сращивал кости пострадавшим, снимал воспаления, боролся с заражениями. Когда каждый солдат на счету, терять их вот так, не на поле битвы, — непозволительная роскошь.

115